Вкратце, сюжет Философии чувства можно выразить через такие его основные моменты (линии, утверждения, черты…):

I 1-я часть Философии чувства, "Об идее и чувстве"

Чувства неповторимы (очень важное утверждение, от которого, как мы увидим сейчас, "ответвляются" все остальные…); Повторяющаяся часть в чувстве – идея (это – то, как ФЧ начинает решать "Основной вопрос философии": ОБ ИДЕЕ…); Противопоставлением идеи и чувства и начинается Философия чувства: как всё-же ФИЛОСОФИЯ (т.е., чтО имеет дело с идеями), но отдающая явное предпочтение чувству (как философия ЧУВСТВА); ИДЕЕЦЕНТРИЗМ как противоположное предпочтение мира сего (и связанные с тем формы идео~логической диктатуры: такие как большевизм и фашизм, например; хотя это – лишь наиболее сильный пример, как ИДЕОЛОГ вообще подавляет ПОЭТА…); Не понимая совсем ничего в сути художественного и поэтического (не политического!) произведения, идеолог на первых порах допускает его как "украшение идеи" и "развлечение идеей" (её, т.е., "проповедь"); хотя тайною сутью своей, это всегда готовит для идео~логии крах..;

Это противоречие Идеолога и Поэта являет собой как-бы "Водораздел" или грань, отделяющую 1-ю часть Философии чувства (которую можно назвать "Об идее и чувстве") от двух её дальнейших частей (которые назовём "Искусствоведческая" и "Богословская"), чтО вместе взятое – и называю я как "Пирамида ФЧ" ["ИДЕОЛОГИЯ-ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ-БОГОСЛОВИЕ"]; для перехода к 2-й её части (или "этажу пирамиды") вновь обратимся к положению о неповторимости чувства, поскольку ведь, в силу того, чувства и труднопередаваемы:

— Противоречие идеолога и поэта, отделяющее "первый этаж" Пирамиды ФЧ от двух её других "этажей"

II 2-я часть Философии чувства, "Искусство- ведческая система" II 2-я часть Философии чувства, "Искусство- ведческая система" (продолжение)

В силу неповторимости, чувства труднопередаваемы (передаваемость ведь основана на чём-то ОБЩЕМ; чувства же – ЧАСТНЫ…); Попытка же (тем не менее) чувство выразить и передать рождает произведение искусства (как своеобразного в том ухищрения и изощрения); Философия чувства – искусствоведческая система; при этом она делает ряд утверждений: Передача, конечно, возможна лишь только основываясь на чём-то ВСЕОБЩЕМ, а это всегда есть ИДЕЯ, и хотя ПОНЯТНОЙ ДЛЯ ИДЕОЛОГА идеи в нём нет, истинное произведение искусства запечатлевает идею, которой не знает никто, в том числе и сам его автор; тем не менее, эта идея в его произведении присутствует (об этом уже позволяет судить вся волнительность истинного художественного произведения); оно даже даёт её как-бы "слепок", по рельефам которого возможно бросание проекций, фокусирующихся прямо и безошибочно в эту идею; однако, идея сама эта – ТАК ВЫСОКА, что — даже при такой "АБСОЛЮТНО ТОЧНОЙ НАСТРОЙКЕ" (которую истинное поэтическое и художественное произведение всегда задаёт) — "попадают в неё" все различно (ибо такая её Высота – есть "другой абсолют", и … даже ничтожное, неуловимое отклонение в начале проекции оборачивается значительным расхождением в почти безконечной такой перспективе; – по отношению чего Философия чувства применяет далее образ такой как "Водить по небу фонариком"…) (да: "сходятся два абсолюта", друг другу противо-речащие, и между ними начинается как-бы такой "разговор"…); этим объяснимы такие феномены истинного произведения искусства, как: Сам его автор НЕ ЗНАЕТ идеи этой СВОЕГО ЖЕ произведения (впрочем, так оно – и у шамана, и у "медиума", и пророка..; Философия чувства проводит различие между тем и художником или поэтом…); Идею эту (художественного произведения) все и всегда понимают различно; и некоторые даже скажут, что "в нём её нет"; тем не менее же, она в нём ЕСТЬ; этим, в частности же, объяснима: Вся ВОЛНИТЕЛЬНОСТЬ истинного художественного и поэтического произведения (Высокая эта Идея волнует, хотя её не знает никто); В сравнении с тем, идеолог владеет – какою-то низменной, низкой, а иногда же – и грузной, и грязной (от того), и пошлой идеей: которою именно можно "ВЛАДЕТЬ", т.е., быть "ВЫШЕ" её (глядя, "с позиций её", не только на всех остальных "свысока", но и НА ЕЁ-ТО САМУ!); посему, перед нами – типичный пример СОТВОРЕНИЯ КУМИРА, ИДОЛО-ПОКЛОНСТВА (когда "Богом своим" или "Что выше всего" провозглашают что-либо такое, над чем перед этим сами возвышаются, хотя после – "склоняются"…); Тем не менее, низменная такая идея, как правило, заслоняет собою – не только Высокую (пародией часто которой является…), но и весь небосвод; не так-то и часто проглядывает "Луч" от Идеи этой через демоническое такое скопление множества её легкодоступных подделок, фальшивых "копий" и назойливых "двойников"..; отсюда следующее утверждение ФЧ: Истинное познание идеи возможно (доступно) лишь по моменту течения (её) в момент первой встречи, в живом чувстве данному. (Комментарий:) Без полноты контекста ФЧ (т.е., не выведенное из него, а, напротив тому прямо, вырванное) это утверждение может звучать непонятно; но, вкратце, суть его такова, что лишь встретив первое ощущение чего-то, его надо тут же за~ПЕЧАТлеть (чтобы потом – этим ЖИТЬ): собственно так, и даже ТОЛЬКО ТАК рождается истинное художественное произведение (потом можно … долго "гоняться" и "бегать" за этим первым ощущением, но КАК ТАКОВОГО, его уже больше не будет, зато будет множество назойливых его подделок вокруг, на одну из которых прозевавший его в своё время искатель его, вероятно, и "клюнет"…); Собственно … это первое чувство и являло собой ТОТ КОНТЕКСТ, который, как следует понимать, и включает в себя чтО бы ни было ОТ СОТВОРЕНИЯ МИРА, а теперь – и сам человек (это чувство изведавший), и то явление, которое его побудило к тому, оказались, ТЕМ САМЫМ, в него включены, так что он – как Принц бытия; — или, чтО вот уж точно, "Принцесса на горошине"; — может его ПРОДОЛЖАТЬ: в отличие от того состояния, когда он погружён в чувства ложные, суетные (навеянные теми самыми низкими, тёмными, тучными, и идолопоклонно-довольными собой идеями), которые просто отталкиваются друг относительно друга (как шары в биллиарде), и всё, и не имеют причастности к Абсолютным и Сущим истокам всего…

Здесь – явно уже переход в богословский раздел, т.е., как-бы "третий этаж" Пирамиды ФЧ (Богословский); по сути ведь многие из прозвучавших сейчас утверждений можно прочесть и в богословском ключе (настолько искусствоведческая и богословская часть Философии чувства, в самом деле, "параллельны"); это и (начинаю читать эту часть по-богословски сначала): что в конкретные повседневные чувства (в отличие от отмеченных в самом конце СВЯТЫХ, ЧИСТЫХ чувств) человек погружён как в тюрьму (они же неповторимы, а значит – уже никогда не придут в бытие, исчезнут в не-бытие, с собой унося туда всё, чтО к ним ни примкнуло…), отсюда – необходимость Спасения (специфически-богословский момент); как многие в настоящем художественном произведении отрицают существование неизреченной Идеи, которая выше всех приземлённых "идей", так и многие говорят: "Бога нет"… так называемые "боги" и идолы – заслоняют всегда Бога истинного, православному же вероучению (о Боге истинном) ещё присуще понятие "прелести", т.е., обольщения лукавыми духами, выдающими себя то за "Бога", а то за "богов": прямая ведь параллель сказанному сейчас о Высокой идее и более низких лукавых её "двойниках"… чтобы верить "Первому помыслу" (а не второму, не третьему, не десятому, когда – лукавые духи-клеветники, узнав этот первый, его начинают по-своему извращать…) – прямейшее указание многих "авв", то есть отцов-наставников монахов-отшельников (собственно и посвятивших себя всеразличным видам борьбы с обольщением лукавым)… — Но, чтобы по-настоящему перейти в Богословский раздел (т.е., не в "его параллели" художественному, а в его уже СОБСТВЕННО), нам нужно развить один пункт, который является по существу переходным между тем и другим, причём, по САМОМУ СУЩЕСТВЕННОМУ здесь, наверно, моменту: вопрос "Есть ли Бог?" (ведь, чтобы решать все другие с тем связанные вопросы: о "богах" и о "прелести", надо решить сперва этот…). Внимательно прочитав всё вышесказанное, уже можно, наверно, понять, "к чему я клоню", но … я умышленно упустил тот момент, КАК ЖЕ ИМЕННО художник (или поэт) запечатлевает Идею (сказав только ПРОСТО, что он её "запечатлевает"…), между тем как:

— Переход   в Богословский раздел (3-й этаж Пирамиды ФЧ)

II 2-я часть Философии чувства, "Искусство- ведческая система" (продолжение) классификация произведений искусства; диапазон "Шарж- Реализм" как параллель богословской классификации (соответственно, "диапазон"): "вера в Бога, "богов", а-теизм" … … … … … …

Создавая свой "слепок", художник "настраивает эстакады" (не те, которые принято нынче строить в Москве — параллельно земле; — а похожие где-то на те, с которых планировались полёты в космос по Циолковскому…), с которых возможно бросание проекций к идее (и … упомянутая "фокусировка" как-бы "на идею"), и в произведении его это присутствует в виде "преувеличенных частностей": собственно ЧЕМ произведение художества и отличается от (не-художественной) фотографии или простого "фотографически-документального" взгляда на мир, лишённого поэтичности; художественно-поэтический взгляд ведь в том и есть, что … узревает то место, где идея "касается плоти", а потому-то и плоть представляется "вытянутой" по направлению к идее, и из неё даже "выдута": подобно тому, как выдувает стекольщик вещи из своей трубы… И так каждая вещь – так или иначе несёт на себе эту свою … "бытийную пуповину"; способность же это место видеть и ощущать – и есть уже предмет художества… И для художественно-поэтического взгляда не ясно вполне, где же её "оборвать"; тем не менее вот по "МОМЕНТУ ОБРЫВА" и возможна классификация поэтических и художественных произведений (собственно то, чтО и называют обычно искусствоведением): Возьмём, скажем, юмористический "шарж", где непомерно вытянуты уши и носы изображённых на шарже "героев", и спросим себя: а можно ли вытянуть их "ещё" (ну, чтобы "смешнее было", т.е., в соответствие, вроде, идее шаржа); ответ будет: НЕТ, они вытянуты и так уже как возможно, а если "ещё больше" их вытянуть, то будет уже вообще ничего не понять (не говоря о "смешном") (а понимание – всегда идея), ибо это … НАРУШИТ ЗАКОН данного жанра, т.е., насколько вообще этот жанр позволяет "гнаться за идеей" в попытке "настроить эстакаду" (в данном случае, т.е., те самые "уши и носы") для бросания проекций по направлению её… "Шарж" – это, конечно же, крайний пример, "экстремальный" вид творчества (дальше которого – и не творчество уже вообще…), но позволяет наметить "границу диапазона", внутри которого жанры позволяют "вытягивать" частности эти значительно меньше; возьмём, скажем, простой карандашный портрет: он ведь тоже отличен от фотографии тем, что … подхватывает определённые "склонности и наклонности Оригинала", и их как-то особо подчёркивает ("развивает"): чтО ведь невозможно увидеть никак на простой фотографии! Т.е., в принципе, карандашный портрет занимается тем же, чтО и шарж, но – значительно меньше, умеренней, "строже"; вопрос: В ЧЁМ ЖЕ "строгость" эта? — А вот она именно в том, что … чем меньшие отклонения себе позволяет художник (границами им исповедуемого жанра), тем … БОЛЕЕ ВЫСОКУЮ ИДЕЮ может он так уловить (идея ведь шаржа – достаточно низменна!), хотя и … для этого ему надо будет настроить куда менее ощутимую, и даже – заметную вообще "эстакаду"… Естественно, возникает и мысль, что … "минимально", и даже равное ПОЧТИ НУЛЮ "отклонение" это исповедует жанр, и называемый так: Реализм (впрочем, есть и лже-реализм, и "соц-реализм"; не об этом сейчас разговор; главное – что Реализм являет всегда таковую попытку…); а ПОЛНОСТЬЮ оно, кажется, "РАВНО НУЛЮ" – в простой окружающей человека Реальности, или просто – Природе (без всяких таких "искусственных ухищрений искусства"!), вот только … "не все", если мягко сказать, а точнее – ПОЧТИ ЧТО НИКТО не видят за этим такую … сказать с позволения, "Идею", как … Бог! (Оттого человеку – и тут-то нужны ухищрения всегда, чтобы "Бога узреть"…) — Таким образом Бог, по Философии чувства, и представляется просто как Творец, стоЯщий за всеми вещами вокруг. Вроде бы, "обычная" и, как говорится, "банальная" вещь, но просто сказать это – совсем не тО, чтО соответственным образом это прочувствовать и увидеть: собственно чему и посвящена Философия чувства, выводящая это, видим мы, от искусства… (Человек может себя "испытать как творец", чтобы увидеть Творца, но, с другой стороны, он может себя "испытать как творец", чтобы Творца … заслонить!)

Но, чтобы уже окончательно перейти в богословский раздел, обратимся опять к (исходному) утверждению о неповторимости чувства, как делали уже в начале двух предыдущих разделов. Соединив же их (синтезировав), имеем перед собой такое вот утверждение: Чувства неповторимы, и поэтому труднопередаваемы. И: Неповторимы они – потому, что по сути и отражают собой тот контекст, в который человек погружён, ведущийся, как следует по всему понимать, от Сотворения мира, т.е., всё, чтО от сотворения мира ни было, в нём как-бы одно на другое "наслаивается"; — по отношению чего Философия чувства использует такие два образа как «Принцесса на горошине» и «Муха в янтаре»: т.е., как следует понимать, теперь НА ЭТО НАСЛАИВАЮТСЯ и конкретные чувства на данный момент, так что … в принципе, Принц бытия (т.е., как следует понимать, сын Царя Небесного) может прочувствовать любую такую "горошину бытия" (запечатлённую в слоях контекста как "муха в янтаре"…) от Сотворения мира (теперь на~слоив на этот "клубок бытия" – и себя, и свои эти чувства, и т.д., и т.д…). Возможность же передавать свои чувства основана всегда на "чём-то похожем": с чем можно их со~измерить и со~отнести, чтобы сослаться на "точно такое же" (или "близкопохожее"…). А для этого – надо всегда рвать Контекст (поскольку в Контексте всё неповторимо в силу вбирания в себя ВСЕГО прежде бывшего и обогащения его чем-то новым…), вырывать прямо с корнем из одного какого-то места и пересаживать в место другое. Т.е., задача прямо обратная той предыдущей. Тем не менее, к этому часто приходится прибегать, поскольку в свои конкретные чувства человек (даже "Принц"!) заключён как в тюрьму (та же "муха в янтаре"…), без возможности вырваться. Попытка же вырваться заставляет пытаться чувство выразить и изречь; отсюда – произведение искусства (откуда и – искусствоведческая система…). И: Это вот обрывание контекста (с "благой", правда, на первый взгляд, целью), в богословском уже измерении, и означает проблему протестантизма; тогда как: Вообще, это ведь и означает (пускай, и в какой-то тому "параллели") задачу Спасения. Именно так предстают, в синтезированном виде, утверждения двух предыдущих разделов, начиная от их исходного утверждения о неповторимости чувства и о попытке их, тем не менее, в виде таком, передать посредством произведения искусства. И хотя это Средство, в уже богословском разделе, покажется "мелким", ущербным и неадекватным Задаче.., исходное утверждение его имеет преемство от тех тех первых двух (их, как я сказал, синтезируя):

— Итог   двух предыдущих Разделов, прежде чем окончательно перейти в Богословский раздел (3-й этаж Пирамиды ФЧ)

III 3-я часть Философии чувства, Богословская

Спасение всего, чтО ни чувствуется (именно так оно звучит). И мы видели, что насколько-то это пытаются в произведении искусства: Кабы не запечатлел человек в какой-то момент свои чувства, они так и исчезли бы в небытие (и, может быть, даже уже через день о них никто бы не вспомнил…), так же – произведение его проносит их и через столетия: чем не параллель НАСТОЯЩЕГО уже Спасения?! (Или, вот образ какой приводит тут, в свою очередь, Философия чувства: Иванушка-дурачок на лопате бабы-Яги с растопыренными во все стороны ручками-ножками, чтобы не попасть сразу в печь!) Но таковые – и сами нуждаются часто в спасении: подобно, наверно, "богам" (истуканам) язычества, и потому возникает вопрос о Боге истинном, который бы Сам был Спаситель: Спаситель. Хотя, в отличие от всего предыдущего, категорию эту: "Спаситель" нельзя никак вывести из того "со всей силой необходимости" (скорее наоборот, "с необходимостью" истекает оттуда одна категория только: "Погибель"!), но Спаситель – приходит как раз по Своей доброй воле и произволению, как воплотившийся Бог: чтО, впрочем, и утверждает о воплотившемся Боге в Христе христианское вероучение, Евангелие, в переводе, т.е., "Добрая Новость" и "Благая Весть"; Философия чувства в этом отношении – РАДОСТНАЯ ВСТРЕЧА такой Доброй Вести, которая идёт к ней навстречу САМА (а не "из неё выводима"…), ведь … уже даже если моменты земной человеческой жизни Христа запечатлены во Священном Писании (том же Евангелии), они – незабвенны хотя бы уже в категории художественного произведения; однако же, личность Христа (и все минутные с тем связанные подробности чувства) – не укладываются в лишь эту одну категорию, однако же в себе несут СПАСЕНИЕ ПО СУЩЕСТВУ всего Сыну причастного, как и Сам Сын – причастен по самому Своему Существу Вечной Жизни Божественной Троицы..; Созерцание Троицы. Логичен, поэтому, далее здесь переход – и к созерцанию Троицы, которое для Философии чувства весьма самобытно, а чтобы не упрекнули её в какой-нибудь "ереси", она говорит не о Лицах Самих Божества (которые может увидеть только святой на вершине духовного делания), а о их "коррелятах", т.е., "соответствиях в твари", принимая во внимание даже её крайне безбожное, отошедшее от Творца состояние (где и неудивительно, что чтО-то в от~ОБРАЖении Творца будет искажено…), и даже вот по моменту неверного отражения Троицы, принятия коррелята одной Ипостаси (в искажённом, причём, даже виде) и не-принятия другой, Философия чувства стрОит вообще типологию всех явлений жизни: подобно тому, как она строила во 2-й своей ("Искусствоведческой") части типологию произведений искусства; ибо все явления жизни можно представить как "Идея без чувства", "Чувство без идеи", и многочисленные того сочетания по разным сферам и уровням ("высоких и низких идей", от Божественной до без~Божных подделок, причём в каждом случае – "избирательно по Ипостасям"…); можно даже сказать, в этом плане она – психологическая система… И, далее же: Религиоведческая ("сектоведческая") система. Тем более (если это касается всех явлений жизни) классификация эта касается религиозных учений и их конфессий (подобно тому, как до этого она касалась произведений искусства…) (религио~ведческий уже момент!), где находит она такое своё, и в то же время христианское объяснение множеству в мире религий (и их конфессий), что все по-разному не приемлют, т.е., хулят образ Троицы, ибо способ ПРАВИЛЬНО принимать образ Троицы только один: ПРАВО-СЛАВный; хотя и от имени до им именуемой сути – тоже иногда далеко (как очередной из примеров противоречия идеи, НАЗВАНИЯ ПО ИМЕНИ, и ВОПЛОЩЕНИЯ её, РЕАЛЬНОГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ: которое и принадлежит всегда Духу Истины…); Далее Философия чувства рисует образ (икону) именно православного ко всему отношения, где бы, если кратко сказать, соединялись Идея и Чувство по отношению всех Ипостасей (или — чтО то же — была бы молитва по отношению Троицы). При этом ФЧ даёт образ сам зарождения веры (причём, веры ПРОСТО, не важно пока, в КОГО или ЧТО; сам "скелет общий веры", который всегда одинаков; или, если угодно, интерпретация самого слова "Вера") как "Закрепление в Идее через её посетившее Чувство", которое, если вера от Бога и в Бога, назовём Благодатным: посетившее Благодатное чувство отменяет собою все злые чувства, и тем как-бы спрашивает: "Как человек отнесётся к тому?". Некоторые – "никак" не относятся ("посетило – и посетило", "Бог с ним"), другие же – гонют его (ибо … тем отменённые злые идеи для них оказываются важней: ИМЕННО ИМ человек провозгласил, в таком случае, ВЕРНость, и не верит, ради их, в Благодать!), другие же – наоборот, ИМЕННО ЕМУ и провозглашают ВЕРНость, закрепляются, т.е., ИДЕЙНО, и готовы быть ему верными впредь, даже когда самого его нет, т.е., на место его вернутся те самые (временно им отменённые) злые чувства (требующие своих идей): верой своей, "как мечом", человек будет их разгонять, ожидая повторения Благодатного опыта: чтО и не замедлит себя, в таком случае, ждать, ибо именно так: периодами "ИДЕЙНОЙ ВЕРНОСТИ" и "БЛАГОДАТНОГО ПОСЕЩЕНИЯ" собственно и движется вера (растёт)… Протестантизм (продолжим нашу типологию), как чАстный случай того, есть чЕстный, а есть и нечЕстный (по отношению, причём, Духа Истины): Честный протестантизм стремится держаться идеи, ибо ТОЛЬКО ТАК: "по идее" христианская вера собственно для него и доступна — через ТОТ ИСТОЧНИК, которым он ограничил вообще христианство, а именно же – Писание (провозгласив догматически лозунг "Писание одно", "Sola Scriptura"…), ибо в письменной форме – и передаётся лишь только идея, в данном случае – весть О Христе, хотя в плане коррелятов Божественной Троице, и Христа Самого можно понимать как Идею, с большой уже буквы (у нас ведь "маленькая" идея всегда заслоняет Большую…), тем более это закреплено во Священном Писании, где Христос называется "Слово", по-гречески "Logos". Дух же Святой называется "Домостроитель", Христос воплощается от Духа Святого, так вот: Духу, как Третьей Божественной Ипостаси, принадлежит ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ, ВОПЛОЩЕНИЕ всякого Божьего слова (и даже Бога-Слова). Но "в виде Книги" это не передаётся (поскольку есть … Жизнь!), о противоречии этом в самом же Писании немало отмечено («…Буква убивает, а Дух животворит»; «…Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа … Если же служение смертоносным буквам было так славно … то не гораздо ли более должно быть славно служение духа?»); а потому и – на этом кончается честный протестантизм, и начинается уже вовсе не честный, когда, "руководствуясь только Писанием", пытаются ещё и "Дух возсоздать", судя по тому, каким Он был по проявлениям, запечатлённым в Писании, но … «Дух дышит где хочет», и каждый раз нов, ибо жив (оставаясь ВСЁ ТОТ ЖЕ, является каждый раз, тем не менее же, Сам Собой); одним словом, неповторим в каждом Личном Своём проявлении (если даже и проявления "чем-то похожи"…); это возвращает к исходному утверждению Философии чувства (о неповторимости чувства) на диалектически-новом этапе (Дух – диалектическая оппозиция области плоти и чувства, хоть и, по этой причине, во многом её отражает…); одним словом, здесь происходит ВСЁ ТО ЖЕ, чтО и в отношении идеолога к проявлениям человеческой личности (запечатлённым в произведении искусства), но на диалектически-новом витке: уже к проявлениям Личности Бога (ибо Дух Святой, по православному вероучению, есть Личность); в отрицании Духа как Личности – собственно ЕРЕСЬ ПРОТЕСТАНТИЗМА, пытающегося Его заменить на шаманское "вызывание духов", хоть и … "ИДЕЙНО" при том руководствуясь Библией! А так много о том я пишу – потому, что … пожалуй ничто так, как это, не позволяет познать Философию чувства во всей надлежащей её полноте (ведь это – она в своём надлежащем развитии!).

Здесь уже, наверно, выводит она ко всем прочим (и в частности, специфически-богословским) моим сочинениям (ибо, как и она, они все тоже – ОДНО), равно как своим собственным исходным утверждениям о том, что она:

• 1. "женская сторона" Философии формы (и потому – всеобъемлющая система…);
• 2. "Обратная перспектива" вообще философии.